Русский

СТАНКОВАЯ ФОТОГРАФИЯ XXI

There are no translations available.

Манифест

Некоторые греческие амфоры – произведения искусства. Горшки – нет. Даже имеющие форму амфоры. Они лишь редкости, раритеты, антиквариат. Богат и счастлив обладатель амфоры. Достоин жалости обманутый владелец ночной вазы. Произведение искусства возникает лишь тогда, когда художник сознательно выбирает тот или иной инструмент. Мы выбрали фотографический. Более века назад именно художники обратились к новому инструменту – фотографии. Именно они поняли, что это достижение науки, позволяет не копировать действительность, а осмысливать ее. И именно отпечаток на фотобумаге, а не негатив, становится произведением искусства.

“Станковая фотография ХХI” не объединение фотографов, а собрание произведений. В наши дни, когда недобросовестные галеристы наполняют суррогатами псевдомузейные собрания, мы возрождаем станковую фотографию, как одну из форм изобразительного искусства, существующую наравне с  живописью и графикой.

В станковой фотографии инструмент – это не столько камера и увеличитель, сколько кювета с проявителем и руки художника, создающие уникальное произведение. Негатив, лишь полуфабрикат, который можно напечатать миллионом разных способов. И только автор знает как закончить собственное произведение.

Станковая фотография не создается для воспроизведения. Авторский черно-белый отпечаток невозможно полноценно скопировать и тиражировать ни полиграфически,  ни при помощи компьютерных технологий, также как невозможно полноценно воспроизвести настоящее произведение изобразительного искусства. Его можно видеть, его можно держать в руках,  им можно владеть. Но полноценно воспроизвести его не может даже создатель. И в этом его ценность. Даже авторская копия будет отличаться от оригинала, причем как в худшую, так и в лучшую сторону.

Фотожурналистика расцвела с развитием полиграфических процессов. Фотография стала иной — тиражной. Реклама и глянцевые журналы окончательно превратили ее в полуфабрикат. Модной стала не фотография, но вид деятельности, называемый этим словом, а штамп “фотография — искусство” остался. Искусство не принадлежит народу. Оно ему не нужно! У него нет утилитарного назначения, у него нет потребительских качеств. Народ сам придумывает как использовать произведение. Прикрывает дырки на обоях, заворачивает в него селедку, накрывает бочки с квашенной капустой. Через много лет специалисты находят эти погибшие шедевры, мучительно реставрируют, и продают ценителям и музеям. Произведения станкового искусства принадлежат только его создателю и человеку, купившему это произведение. Его можно увидеть, оценить, но обладать им могут лишь избранные. Оставшиеся будут продолжать охотиться за горшками.